Млечный Путь
Конкурсы


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Конкурс 3

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



        

Мария  Суходольская

Кольцо

    Небольшое детективное произведение в стиле киберпанка. Действие происходит в некотором отдалённом будущем на Луне.

    — Простите, писарь Чейтерс?
     Склонившийся рядом со мной местный чинуша нервно теребил платок. До чего же все они одинаковые. До тошноты.
     — Да, это я. — Я поставил стакан с молочным коктейлем на столик. — Что-то случилось?
     — Совет по делам безопасности Луны–5 поручил мне разыскать вас и сопроводить в Зал собраний. — Слегка трясущимися от волнения руками он достал из внутреннего кармана пиджака вдвое сложенный документ и протянул мне. — Вот разрешение Небесной Канцелярии.
     Я вскользь просмотрел текст — стандартная форма о разрешении привлечь ближайшего незанятого работника Небесной Канцелярии в звании вплоть до писаря, не привлечённого ни к одному делу с уровнем выше третьего. Подпись и печать. Сопротивляться бесполезно — я попал. Прощай, отпуск.
     — Я вас слушаю.
     — Простите, мне поручено лишь сопроводить вас. Я не знаю всех подробностей, поэтому не хотел бы браться судить о не очень известном мне деле.
     Луну-5 звали так только когда хотели подчеркнуть официальность происходящего. Или когда обращались к чиновникам Небесной Канцелярии при исполнении. Как сейчас ко мне. Я же ехал в Неоновый Мотылёк, жемчужину курортов. Отдыхать на Земле всегда казалось мне бессмысленной тратой средств и времени — практически всё то же самое можно было получить в зонах отдыха естественных спутников или терраформированных участках других планет. Разве что кроме апломба.
     Когда мы прибыли в Зал собраний, нас уже ждала небольшая делегация. Быстро покончив с формальными приветствиями меня препроводили в кабинет местного первого помощника министра безопасности.
     — Здравствуйте, писарь Чейтерс. Присаживайтесь.
     — Здравствуйте, первый помощник. — Напротив меня сидел мужчина, в годах далеко за сорок. Мундир сидел на нём как влитой, уже наметившуюся лысину он гордо не скрывал, намекая на натуральность своего внешнего вида, но от моих глаз не ускользнули нити от пластических операций. В своё время он изменил внешность, причём очень радикально. Я про себя похвалил хирурга — если не знать куда смотреть, никогда не догадаешься, что кто-то вмешивался.
     — Я прошу прощения, что мы вынуждены оторвать вас от заслуженного отдыха. Вы же понимаете, что если бы не исключительные обстоятельства, мы бы не стали обращаться к вам.
     — Да, конечно. — Они всегда так говорят, даже если произошла какая-то ерунда. — Я думаю, стоит опустить формальности и перейти непосредственно к делу. Каждый из нас заинтересован в скорейшем его разрешении.
     Первый помощник позволил себе улыбнуться:
     — Да, конечно. — он взял со стола несколько пронумерованных коробочек с кристаллами и передал мне. — Здесь все имеющиеся на текущий момент данные по делу. Вкратце, — продолжил он, пока я доставал кристалл из первой коробочки и вставлял его в свой портативный считыватель, — для нас это очень щепетильное дело. Мы уже получили массу жалоб от посетителей, слава богу, пока что они не получили большой огласки. Но не ровен час, одним из обворованных окажется кто-то из знаменитостей. Каждый такой скандал очень сильно бьёт по нашему имиджу, а Неоновый Мотылёк напрямую зависит от удовлетворённости посетителей. В отрасли отдыха очень много конкурентов… — я поднял руку, призывая его к тишине — активировался первый кристалл. — Да, простите.
     Какое–то время мы сидели молча — я читал кристаллы, а первый помощник просто ждал.
     Двадцать три посетителя были обворованы в разных местах, но на одинаковый манер — в момент ограбления их не было рядом, не пропало ничего, кроме некоторых ювелирных изделий. И пусть сами изделия были разными, они всегда принадлежали к одним и тем же группам — серьги, кольца, цепочки и кулоны. Хотя, с моей скудной фантазией было сложно представить что–то ещё. Но ни разу не были украдены ни браслеты, ни броши, ни подвески, хотя в отдельных случаях они присутствовали. Что это — случайность или совпадение, пока было непонятно, но я поставил галочку в своём внутреннем списке. Чаще всего кражи совершались из номеров, несколько раз драгоценности пропали со столиков возле бассейнов. Одна дама оставила кольцо в ванной комнате ресторана и когда вернулась, то кольца уже не было. Пропажу так и не нашли. Люди, побывавшие на местах преступлений, почти каждый раз были разные.
     Наконец, прорвавшись через все описания, я добрался до третьего кристалла с обрывочными записями с камер наблюдения (ни в одном из нужных мест камер, естественно, не было, «из соображений приватности») и списками робототехники отметившейся в «горячих точках». Здесь тоже стандартный набор, ни одной зацепки.
     На самом деле, даже неясно — это действительно цепочка краж, или просто разрозненные преступления? Может, местные мундиры не там экстраполируют? Как будто бы читая мои мысли первый помощник добавил:
     — Мы собрали здесь все дела, имеющие хоть что-то общее между собой. Вполне возможно, что часть из них вообще не относится к нашей главной линии.
     — Что же вас натолкнуло на мысль, что эти кражи — дело одного преступника или организации?
     — Частота. Раньше, конечно, подобное тоже случалось, но сейчас просто какой-то гиперактивный всплеск. Не может такого быть, чтобы за этим не стоял кто-то конкретный. Двадцать три кражи за неделю при среднем стандартном показателе в девятнадцать раз ниже — это насторожит кого угодно.
     С первого раза мне творящееся тут не понять. Хотя, если бы я догадался сразу, то здешняя милиция тоже бы уже давным–давно нашла преступника. Нужно помозговать.
     — Простите, здесь довольно много информации, я не могу сразу же дать ответ. Нужно какое–то время подумать.
     — Да–да, конечно.
     — Вы не будете против, если я возьму кристаллы?
     — Нет, берите. — Первый помощник радужно заулыбался. — Если вам понадобится какая–либо дополнительная информация, пожалуйста, дайте мне знать, вот мой личный номер, — он сбросил мне контакт. — Вас сразу же обеспечат всем необходимым.
     — Хорошо, спасибо. — Я сгрёб коробочки с кристаллами в сумку и встал. — Я вам сообщу как только до чего–то дойду. И если случится что-то новое, тоже сообщайте сразу же, не откладывая. Мой номер. — Улетел ответно контакт.
     — До встречи, писарь Чейтерс. Вас отвезут к отелю.
     — До свидания.
    
     На крыше гостиницы, в которой я остановился, есть отличный бар. Я люблю туда заглядывать, даже если не пью в этот вечер — посидеть где-нибудь на тёплой веранде в уютном кресле, со стаканом ледяного натурального апельсинового сока, что может быть приятнее? Ещё очень важный момент: так как все ингредиенты натуральные, и обслуживает вас человек, то и цены здесь не самые низкие, что в основном отпугивает прослойку посетителей «просто выпить» и значительно сокращает количество шума. Для меня — самое удобное место подумать.
     Сначала я заказал скотч, но после половины порции был вынужден признать, что в чистом виде он мне всё же не нравится, и сменил заказ на коктейль Бриджит Бардо. Потом заказал ещё один. И ещё на один.
     Зачем я всегда забираю кристаллы с собой — для меня загадка. Инструкциями это не предписано, но каждый раз хочется подстраховаться — вдруг что-то не скопировалось? Я аккуратно загрузил все данные в активную память, разложил так, эдак. Потасовал, присматриваясь с разных сторон. Нет, слишком большой объём, со стороны не видно никаких паталогий, всё выглядит одинаково.
     Одно из главных умений писаря — это умение считать. Причём, умение считать эффективно. Каждый раз мы перелопачиваем такие объёмы данных, что у обычного пользователя глаза бы на лоб вылезли, услышь он такие цифры. Казалось бы, в наш продвинутый век все аналитические задачи должен уметь решать компьютер, а человек — лишь мягкий тёплый придаток к нему. Но вот поди ж ты, уже сколько потрачено сил, а искины до сих пор не могут сравниться с людьми во многих вопросах. Конечно, я не говорю сейчас о среднестатистических гражданах — многих из них опережает по разумности автоматическая горничная. Конечно, я никак не хочу принизить автогорничную — она яляется одним из самых высокоинтеллектуальных домашних роботов. Но её просто невозможно сравнивать с искинами, которые работают на государственный или военный аппарат. Но при всё при этом писарь даже более низкого ранга, чем я, даст фору практически любому из них. Конечно, все мы начинены железом по макушку, но здесь именно оно является нашим придатком, а не наоборот. Несмотря на все алгоритмы оптимизации, которые выдумали люди для машин, науке до сих пор не удалось полностью повторить человеческий способ мышления. Они даже пытались использовать включение алгоритмов случайных допущений в анализе, основываясь на теории «помех», которые возникают во время наших размышлений как естественный шум. Сначала оправданием неудач служило то, что у искина слишком мало опыта, но когда прошло тридцать лет после начала экспериментов, пришлось признать несостоятельность метода. Когда человеческий мозг получил прямой доступ к компьютерным мощностям, которыми оперирует искин, и когда человек, наконец-то, научился более или менее контролировать свой мозг, то Небесная Канцелярия взяла курс на создание и развитие кибер-людей, таких как я. Мы стоим дешевле, более компакты и мобильны, чем любая коробка с железом, которая может вместить искусственный интеллект схожей мощности. А после нескольких десятков лет проб и ошибок в этой области мы стали превосходить даже самых сильных из них. Умение «пробраться через заднюю дверь» в анализе, как называл это мой учитель, компьютерам не дано. Так «добро опять победило зло». Визионеры-футурологи могут спать спокойно — человечество может не опасаться быть завоёванным компьютерами ещё ближайшую сотню лет.
     Я опять прошерстил данные, и решил разложить по папкам всех отметившихся роботов. Я пока что решил придерживаться версии, что не кто-то задумал опорочить таким хитроумным способом Неоновый Мотылёк (как, подозреваю, думает первый помощник, а может, и сам министр), чтобы нанести ущерб его прибылям, а что это банальные кражи. Если этот вариант не оправдает себя, буду придумывать что-то другое. То, что кражи совершали не люди — вполне очевидно. С учётом того, что действие происходило в довольно большом территориально районе, хотя некоторые отдельные личности были замечены в нескольких местах преступления, различия этих возможных подозреваемых были слишком велики, чтобы их можно было свести в одну группу. Даже мой параноидальный разум с трудом может представить себе вероятность мирового заговора, целью которого является кража цепочек, кулонов, серёжек и колец. Причём, не всегда драгоценных. И даже лежащие рядом более ценные вещи никого из участников не соблазнили. Конечно, можно сделать допущение, что группа людей имитирует поведение робота, чтобы не быть заподозренными, но утащить сапфировые серьги, оставив брошь с натуральным бриллиантом, причём, схожих случаев было несколько — я отказываюсь в это верить. Также я отказываюсь верить в наличие безумного богатого психопата, который бы проспонсировал это сомнительное приключение.
     Конечно, робот не мог сам надоумиться совершить кражу и лишь выполнял действия, заложенные в него каким-то вполне конкретным человеком. И если я правильно разгадаю эту загадку, я найду настоящего злодея.
     Среди роботов были видны более чёткие паттерны, хотя, в общем-то, я был бы удивлён, если бы списки значительно отличались от того, что я увидел. Стандартные роботы, приписанные к гостиницам, бассейнам, ресторанам, улицам… Ничего необычного. Значит, кто-то из них ведёт себя не по инструкции, что даёт довольно большие основания для волнения. Автогорничные — пятнадцать мест из двадцати трёх, спасатели — семь мест из двадцати трёх, носильщики — двадцать мест из двадцати трёх, служба доставки — восемь мест из двадцати трёх, уборщики — двадцать три места из двадцати трёх.
     Вот я дурак, почему ещё в кабинете Зала собраний не обратил на это внимание? И почему милиция тоже не обратила внимания на уборщиков?
     «Они слишком уверены в робототехнике города, — мелькнула мысль. — Когда сталкиваешься с вещью каждый день, и она всегда, абсолютно всегда, ведёт себя одинаково, и ты уверен, что её не взломать, то сознание автоматически отбрасывает её из списка подозреваемых. Везде, где произошли кражи, был пол. Но это же ничего не значит.»
     В век когда данные практически не ограничены объёмом носителей очень важно уметь не погрязнуть в тоннах избыточной информации. Обычно я от этого довольно сильно страдаю, так как при копировании больших объёмов данных у меня начинает болеть шея, но в этот раз я даже немного порадовался, что у меня целых три кристалла с разным конфиденциальным хламом о системах жизнеобеспечения города и личными данными жителей и приезжих. Найти среди всего этого данные об уборщиках было делом нескольких запросов.
     Уборкой Неонового Мотылька занимались две частные конторы: «Самсон Клинерс» и «Фея, Inc.». В их ведении находились вся техника и процедуры работы с мусором: уборщики, мусорщики, чистильщики и канализация; переработка, перевозка, дезинтеграция и хранение отходов. Район краж полностью находился под юрисдикцией «Самсон Клинерс». То есть, очень похоже на то, что им грозят очень серьёзные неприятности.
     Перед глазами всплыл номер первого помощника — похоже, у них что-то случилось, и он решил сразу же сообщить новости как я и просил. Конечно, чертовски приятно, когда с тобой носится сам первый помощник министра безопасности. Сразу начинаешь чувствовать себя большой шишкой.
     — Новая кража, писарь Чейтерс, — через внутренний коммуникатор его голос звучал так же глубоко как и вживую, что довольно сложно, учитывая современные технологии. Ещё один плюсик в копилку первого помощника. — Вот адрес и подробности.
     — Спасибо, господин первый помощник, уже выезжаю. — На самом деле, пока я не прикончу свою четвёртую Бриджит Бардо, я не отойду от стойки. Я проверил карту покрытия города роботами «Самсон Клинерс», да, так и есть. Новая кража тоже произошла на их территории. Мои подозрения оправдываются, хотя учитывая то, что контор-уборщиков только две, вероятность случайного совпадения довольно высока. — Не могли бы вы связаться с «Самсон Клинерс» и запросить у них информацию о роботе-уборщике, который работал в этом номере? Я бы хотел посмотреть на него. С участием механика, если можно.
     — Да, конечно.
     — И если это возможно, я бы хотел узнать где он был во время других краж.
     — Неужели вы думаете…
     — Стоит подстраховаться.
     — Да, конечно. Я посмотрю что можно сделать и передам данные вам.
     — Спасибо, до свидания.
    
     Так-так. Стандартный, для уборки помещений, UV-816, с четырьмя манипуляторами сменного калибра и компактным встроенным дезинтегратором. Штатный механик в оранжевом комбинезоне неуверенно переминался с ноги на ногу рядом. Этот UV-816 отозвали со смены, так что мы находились не в казарме, а в приёмном покое. Мимо, жужжа сервоприводами, сновали другие уборщики. Пока я добирался сюда из бара, я поднял базы Канцелярии и изучил всё, что там было о роботах этой комплектации, так что теперь при наличии нужных инструментов я вполне мог разобрать, собрать и запрограммировать одного такого малыша. Но как говорил учитель, и теперь множественно подтверждает мой опыт, лучше иметь с собой того, кто этим зарабатывает на жизнь — всегда найдётся важная мелочь, не занесённая ни в одну базу данных.
     — Так как UV-816 оснащён опасными для здоровья и жизни модулями, по инструкции мы проводим штатные механические проверки при каждом заступлении на смену и программные каждые две недели назависимо от количества отработанных смен. Последняя механическая проверка этого робота была произведена три часа назад, последняя программная проверка была совершена шестнадцатого сентября в 18.00 по времени Гринвича. — механик замолчал в ожидании моего следующего вопроса. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке рядом со мной — не каждый день приходится сталкиваться с представителем Небесной Канцелярии, да ещё при исполнении.
     Пока что всё совпадало — первая кража из цикла произошла через два дня после последней программной проверки. Хотя я теперь был не склонен считать это кражами.
     — Я бы хотел, чтобы вы провели программную проверку нештатно, сейчас.
     — Сейчас?..
     — Да, я буду следить за происходящим с дублирующего терминала. Особенно меня интересует мусорная база. Пожалуй, если это возможно, хорошо бы начать прямо с неё. Насколько я знаю, полная проверка занимает три с половиной часа? — Механик кивнул. — Не хотелось бы тратить столько вашего и своего времени на возможно бесполезное дело.
     — Пройдёмте в лабораторию.
     Пока мы поднимались в лифте, первый помощник опять вышел на связь:
     — Новости от диспетчеров: серийный номер на всех роботах-уборщиках, присутствовавших во всех местах преступления, совпадает. Вы были правы, писарь. Какой дальнейший план?
     — Пока что мы нашли только орудие, теперь нужно найти преступника. Надеюсь, данные, которые я сейчас получу, упростят нашу задачу. Я выйду на связь, когда будет что-нибудь известно. — Я покосился на механика. Как хорошо, что внутреннние коммуникаторы не издают никаких звуков во время работы. Можно сказать, что я общался с первым помощником посредством телепатии, реализованной с помощью последних человеческих достижений. Конечно, было трудно добиться того, чтобы во время общения ваш голос звучал хоть сколько-то похоже на оригинал, но это был один из моих маленьких предметов для гордости, что я контроллировал свой внутренний голос не хуже первого помощника. А может, даже лучше. По крайней мере, мне доставляло море удовольствия общаться с ним — наш внутренний диалог звучал почти как настоящий. Ну что же, посмотрим, что нам приподнесёт мусорная база.
     После определённых волшебных манипуляций с кодами безопасности робота, мы, наконец-то, попали в хранилище базы.
     — Да, так и есть. Кто-то взломал его и внёс некоторые изменения в стандартную базу. Видите, таблица ювелирных изделий? Она включена в список мусора, правда, так как выделены не все её компоненты, а только четыре, внешне это незаметно. В таком большом массиве данных без специализированных приложений человек вполне мог пропустить эти изменения, когда возвращал базу в исходное состояние. Хорошо, что программисты в своё время в целях экономии ресурсов возможность отката базы в исходное состояние предусмотрели только в доке лаборатории.
     — Да, — я вздохнул. — Больше ничего изменённого не сохранилось?
     — Ничего, писарь.
     — Жаль, что мы не можем посмотреть что ещё изменялось.
     — Отчего же не можем? — Механик похлопал по боковине пульта. — Это UV-816 первой серии, они поставлялись ещё с накопителями старого образца. Этого никак не видно кроме как по серийному номеру, так как это сугубо техническая информация. И именно эта партия машин нашей компании ещё не проходила плановый апгрейд — некоторые перебои с поставками запчастей. Если вы подождёте, то я смогу восстановить данные. Правда, для этого понадобится специфическая техника.
     — Конечно, спасибо, приступайте. Скажите, я правильно запомнил: неавторизованные изменения были произведены восемнадцатого сентября в 15.32?
     — Да.
     — Спасибо.
     Пока механик колдовал над роботом, я связался с первым помощником.
     — Мне нужно узнать две вещи: у диспетчеров, где планово должен был находиться этот робот 18.09 в 15.32, и не было ли каких-либо заявлений о необычных происшествиях в течение приблизительно суток после этого времени?
     — На что особо обращать внимание?
     — Пропажи.
     Первый помощник помолчал несколько секунд, а потом, взвешивая слова, произнёс:
     — Я так понимаю, не обязательно предметов?
     — Не обязательно. Если механик сейчас подтвердит то, что я думаю, то у нас пропала девушка, или женщина, или бабушка. Приблизительно восемнадцатого или девятнадцотого сентября.
     — Таисия Центис, секретарь компании «Серебряный песец». Заявление о пропаже было подано девятнадцатого сентября, в обед, её директором, с которым они прибыли вместе для проверки дел одного из их местных магазинов. По его словам, после вечера семнадцатого сентября он её видел.
     — Даже так?
     — Ну, у нас не каждый день люди пропадают, знаете ли. Просто они всегда находятся, так или иначе. Неоновый Мотылёк — закрытая территория, и сюда попасть или отсюда выбраться незамеченным почти невозможно. Даже если вы труп.
     — Не дезинтегрированный труп.
     — Я вам сообщу ответ диспетчеров.
     — До связи.
     Ко мне подошёл несколько бледный механик.
     — Эм, писарь Чейтерс, я восстановил данные. Вы знаете, у меня не очень хорошие новости.
     — Я подозреваю, я знаю что я увижу. Давайте приступим.
    
     — Чин Хо Ли, директор «Серебряного песца» задержан по месту основного проживания. Сейчас с него снимают показания. — Первый помощник министра безопасности города-республики Неоновый Мотылёк (он же Луна-5) откинулся в кресле и устало взглянул на меня. — Необычное окончание дела о кражах. Теперь наша служба по связями с общественностью пытается состряпать правдоподобную историю для наших клиентов о том, что их любимые бирюльки были дезинтегрированы по досадной случайности. — Он хохотнул. — Возмещение ущерба влетит в копеечку. Хорошо, что у нас уже есть конкретный человек, который возместит траты, которые мы понесли из-за него. — Первый помощник замолчал на минуту — видимо, разговаривал с кем-то по внутреннему коммуникатору. — Похоже, она его шантажировала, так как узнала о его плутовстве с налоговой. Выходит, господин Ли совершил три тяжчайших в наше время преступления — убийство, кибер-взлом с отягчающими обстоятельствами, и укрытие от налогов. Как вы думаете, какова его судьба?
     — Я надеюсь, у него здоровые органы, и он хоть чем-то окажется полезен. Если я вам больше ни зачем не нужен, то позвольте откланяться.
     — Мне только интересно знать как ему удалось взломать мусорщика. Мы были уверены в своей защите…
     — Я думаю, так же, как и уклонялся от налогов. Я поднял его старые данные. Господин Ли, похоже, в университете был компьютерным гением и впоследствии экономя на оплате наёмных программистов сам программировал роботов на своём предприятии. Мне только непонятно, почему он не пошёл дальше по этой стезе. Дело прибыльное. Кстати, они производили искусственный мех, если вам интересно. «Идентичный натуральному», как гласит реклама.
     Первый помощник уважительно покачал головой.
     — Вам ещё отчёт для канцеляристов писать, да?
     — Да, для меня это самая сложная часть. — я сокрушённо пожал плечами. — Боюсь, убью на это весь остаток ночи.
     — Мы оплатили для вас эти сутки из бюджета города. Если захотите остаться у нас на сутки дольше — добро пожаловать.
     — Спасибо. Надеюсь, мне позволят.
    
     — Ещё одну Бриджит Бардо, будте добры. — Всё же, отсюда открывается замечательный вид. И кресла на веранде очень удобные.