Млечный Путь
Конкурсы


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Конкурс 3

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



        

Дарья  Бережкова

Заплутавшая

    Поезд набирал скорость, привычный металлический лязг резнул уши. В вагоне было неожиданно малолюдно. Кроме троих ребят лет пятнадцати, бурно обсуждающих мобильник одного из них, только средних лет мужчина с хмурым лицом, да пара молоденьких девчонок в болоньевых пуховичках и джинсах.
     - А еще тут камера на три мегапикселя! – хвастливо произнес Влад, - Ваще разрешение отличное, сейчас покажу. –
     Он поднял телефон, глазок камеры нацелился на девчонок.
     - О, чувих сфоткаю, - ухмыльнулся Влад, - Симпатичные. Девчонки, может, познакомимся? – радостно завопил он, - Я зашибенный пацан!
     Девушки смерили его презрительными взглядами.
     - Это мобилка у тебя, может, и зашибенная. А ты так, отстой, - ответила одна из них, другая с готовностью захихикала.
     - Да ты.., - возмущенно начал говорить Влад, но приятель дернул за руку.
     - Остынь, че ты к ним привязался. Дай телефон нормально посмотреть.
     Серега взял мобильник у приятеля, направил камеру на лицо Влада.
     - Отлично, теперь у тебя запечатлена твоя собственная глупая рожа, - удовлетворенно проворчал он, - Качество картинки правда супер. А карта памяти тут есть?
     - Да пошел ты, - беззлобно ответил Влад, имея в виду высказывание о своем лице, и тут же добавил: - Конечно, на два гига!
     - Станция Баррикадная, переход на кольцевую линию, - приятный женский голос бесстрастно перебил разговор. Девчонки встрепенулись, двинулись к выходу. Первая на прощанье обернулась, Владу досталась высокомерная гримаса.
     - Осторожно, двери закрываются, следующая станция Пушкинская.
     Двери захлопнулись, поезд вновь начал набирать скорость.
     - Э, а мы-то чего не вышли? – удивился Влад, - нам же надо было по кольцу на фиолетовую ветку.
     - Да все ты со своим телефоном, - сделал глубокомысленный вывод Серега. – Ниче, на следующей выйдем, перейдем на Тверскую, потом до Театральной, там опять перейдем.
     - Эй, Джон, - позвал Серега третьего приятеля, - Ты чего, заснул?
     Женя сидел с отсутствующим видом, оклик Сереги вернул к реальности.
     - Что?
     - На Театральную, говорю, перейдем.
     - Зачем туда? – осведомился Женя.
     - Это Влад балбес, - охотно пояснил Серега, - запарил мозги своим мобильником, вот мы и проехали нужную станцию. Теперь там перейдем. Так даже короче – одна Курская и мы дома.
     - Ты может и дома, - проворчал Влад, - а мне еще на автобус, Электрозаводскую на ремонт закрыли и теперь я как дурак таскаюсь.
     - Ты таскался как дурак, даже когда станция была открыта, - Безапелляционно объявил Серега.
     - Сам кретин, - в этот раз Влад обиделся.
     - И за что тебе родители такой телефон подарили? – удивлялся Серега. – Джон, ты считаешь, Влад достоин такого телефона? Джон!
     - А? Кто достоин?
     - Замечтался или оглох совсем?
     - Вы оба так орете, что оглохнуть нетрудно, - ответил Женя, - Помолчали бы немного. Идемте, наша остановка.
     - Станция Пушкинская, - согласился женский голос, - Переход на Замоскворецкую и..
     Ребята не стали ее дослушивать. Вывалились из вагона, бронзовая голова писателя на постаменте хмуро оглядела троицу.
     - Сколько времени, ребята? – поинтересовался Женя.
     Влад бросил взгляд на экран телефона.
     - Пять пятнадцать.
     - Пять пятнадцать чего?
     - Джон, ну ты вообще, забыл какое время суток? Вечера конечно! Утром в такое время даже метро не работает.
     - Ну да, - согласился Женя, - а почему тогда так мало народу? Час пик вроде бы.
     Влад и Серега огляделись. На платформе ждали поезда десятка два человек, еще несколько ехали вверх и вниз на эскалаторах. Картина для центральной станции действительно необычная.
     - Пошли, - позвал Серега, направляясь к переходу, - Мало не много, лучше, чем толкаться.
     Шаги гулко раздавались в пустом переходе. Якобы безрукий нищий, крепко сжимая банку пива вдруг отросшими пальцами, обогнал и поспешил к выходу.
     Влад поежился.
     - Странно как-то. Может, теракт какой? Надо было по кольцу.
     Станция Тверская тоже не могла похвастаться многолюдностью. Люди показались Жене притихшими и настороженными. Непроизвольно они собирались в небольшие группки, старались быстрее сесть в поезд. Почти все уезжали в сторону Маяковской, лишь человека четыре на другом краю платформы ждали поезда в центр.
     - Надо было через кольцевую, - занервничал Влад, - Поворачивай назад.
     - Ненормальный, что ли, - удивился Серега, - ты чего?
     - Ничего! – почти крикнул Влад, - Я слышал, ее опять там на днях видели. А это значит – что-то случится!
     - Придурок суеверный, - вздохнул Серега, - ты веришь в эту ерунду?
     - Это не ерунда, - запальчиво возразил Влад, - Когда столб проткнул вагон – ее перед этим видели! Когда поезд загорелся в тоннеле – тоже видели! И тогда, несколько лет назад, когда был взрыв – она опять была!
     - Сказки для слабонервных, а ты нюни распустил!
     - Сам езжай, если тебе охота, тупица!
     Серега резко толкнул Влада в плечо. Тот засопел и приготовился ответить.
     - Ребята, постойте, - позвал Женя, - вы о чем? Скажите - кого видели? Где?
     На секунду повисла тишина, затем Серега неохотно ответил.
     - Ты что, не знаешь эту историю?
     - Нет.
     - Пусть тогда Влад рассказывает, раз уж он в это верит. Сейчас не то время, привидения вымерли давно!
     Женя обернулся к Владу.
     - Влад, ты можешь мне нормально рассказать, о чем речь? Какие еще привидения?
     - Привидение. Одно. Ее называют Безумная Анна, и она приносит беду. Даже в газете как-то писали.
     - В какой еще газете? Разве где-то пишут такую чушь? – поразился Серега.
     - В «Скрытой истине», - хмуро ответил Влад, - Мама читает.
     - Серег, не перебивай, - попросил Женя, - И что с этой Анной?
     Влад вздохнул и начал рассказывать.
     - Она похожа на обычного человека. Молодая, не больше двадцати пяти, черноволосая женщина, высокая, в рыжем кожаном полупальто. У нее такой тревожный взгляд. Она появляется в переходе между Охотным рядом, Театральной, и Площадью Революции, всегда только там. Может запросто подойти к любому, даже к тебе, и начнет что-то говорить. Но ты не должен слушать, лучше убежать сразу, чтобы не случилось беды.
     - Почему?
     - Говорят, она мстит. У нее кто-то умер, и она обезумела.
     Влад замолчал, нервно огляделся. Разговор о призраке на малолюдной станции не казался ему веселым развлечением.
     - Ну и долго мы будем тут стоять, - нарочито громко произнес Серега, - слушать всякую ерунду? Поехали уже.
     - Давайте вернемся, - несмело предложил Влад.
     - Что? Да никак ты трусишь?
     - Ничего подобного! – вспыхнул Влад.
     - Ну, раз ничего, тогда давайте двигать уже. Хотя ты можешь оставаться, если хочешь. Джон, пошли.
     - Влад, я думаю, причин для тревоги нет, - сказал Женя, - Поехали.
     Владу ничего не оставалось, как двинуться вслед за приятелями.
     Люди обычно не запоминают детали, а газеты не трудятся писать правду. И тем не менее, кое в чем и те, и другие были правы. Ее действительно звали Анна.
     Солнечное апрельское утро казалось свежим благодаря южному ветерку, сдувающему с улиц выхлопной газ. Было рано, но машины уже успели занять позиции, образовали бесконечные медленные потоки.
     Анна торопилась к метро. Прийти на работу пораньше, сюжет, начатый вчера, нужно доделать, чтобы сразу пошел в эфир. Потом в аэропорт. Такие пробки, хоть пешком беги, но оператор ни за что не согласится тащить аппаратуру на себе. Опоздают, и прощай репортаж, а редактор голову снимет. Ладно, как-нибудь успеем. Всегда успеваем, такая работа. Что же еще мучает, как будто что-то забыла. Может, в спешке не накрасилась? Анна остановилась, пальцы пошарили в сумочке. Извлеченное зеркальце охотно показало, что макияж в полном порядке, так же как и безупречно уложенные черные волосы. Анна подумала мимолетно, Димка все удивляется, зачем она так много наносит косметики. Считает, она и без того красивая. Если бы сотни тысяч зрителей телеканала тоже так думали. Ну ладно, не сотни, телекомпания довольно скромная. Но уж десятки тысяч точно.
     И все-таки что беспокоит? Димка сказал, Максима в сад отвезет. И даже не на мотоцикле, прохладно все-таки для таких поездок. Сказал, доберутся на маршрутке. Обнял, взглянул как-то тревожно. Наверное, сердится, что она опять уходит рано, а вернется поздно, как всегда. Может, нужно позвонить Димке и рассказать про пробки, на мотоцикле быстрее будет. Анна вытащила из кармашка сумки телефон, бросила взгляд на экран.
     Нет, не позвоню - опаздываю, каждая минута на счету. Пусть на маршрутке едут. Теплей и надежней.
     И все же она еще раз беспокойно осмотрелась, прежде чем темный провал входа на станцию проглотил ее.
     Резкий писк, которым телефон реагировал на входящие звонки, с трудом прорывался сквозь гул толпы, наводнившей переходы станции. Лариса Леонидовна, воспитательница Максима. Анна прижала телефон к уху. В трубке треск и помехи, еле различимый голос что-то быстро и сбивчиво говорит.
     - Алло, говорите громче, пожалуйста, я в метро, ничего не слышно!
     На том конце как будто закашлялись, начали говорить снова.
     - Что? Скажите еще раз!
     - Анна! – Воспитательница уже кричала в трубку, и Анна наконец смогла разобрать слова. – Маршрутка! выехала на встречную полосу и столкнулась с грузовиком возле детского сада. Они перевернулись! Ваш сын и муж! – Тут голос воспитательницы сорвался, последняя фраза получилась тихой, но отчетливо различимой.
     - Ваш сын и муж погибли.
     Анна резко остановилась. Это не могло быть шуткой – слишком страшным было известие. Это не могло быть ошибкой – Лариса прекрасно знала Димку и тем более Максима. Это могло быть только ужасающей правдой.
     Она словно увидела, как, устав стоять в пробке, лихой водитель решает обогнать несколько машин впереди. И как не успевает сманеврировать грузовик, едущий по встречной.
     «А ведь они могли бы поехать на мотоцикле», мелькает беспомощная мысль.
     Анна пошатнулась и упала на грязный холодный пол, слегка удивившись пронзительной боли в груди. Через пару мгновений Анна поднялась и кинулась обратно, пробираться сквозь встречную толпу было удивительно легко. Она выбежала на платформу, взгляд уперся в статуи революционеров.
     «Это не та станция», - лихорадочно подумала Анна, - «Нужно обратно. Надо к ним, скорее».
     Она скользнула в другой переход, не разбирая дороги.
     «Опять не та, да что ж такое!», - Анна повернула еще раз, и оказалась в том переходе, где застиг телефонный звонок.
     Анна увидела, что люди столпились вокруг лежащего на полу тела.
     -Где здесь переход на Театральную? - спросила она у одного из собравшихся, - Мне нужно домой!
     Мужчина обернулся к Анне, вместо ответа с губ сорвался нечленораздельный вопль. Он с ужасом перевел взгляд обратно. И Анна, невольно глазами последовав за ним, посмотрела на мертвую девушку – рыжий кожаный плащ, черные волосы, серые глаза, в которых навсегда застыла боль.
     - Где выход? – произнесла Анна, мужчина попятился. Она придвинулась.
     - Покажите мне выход, я заблудилась, - повторила Анна, - Почему вы убегаете? Помогите мне! –
     Толпа отхлынула, заструилась прочь многочисленными потоками. Анна осталась стоять в переходе, беспомощно оглядываясь по сторонам.
    
     Поезд вынырнул из тоннеля, неохотно сбросил скорость. Вагоны поравнялись с платформой, каждый занял строго отведенное ему место. Двери распахнулись.
     Серега, Женя и Влад выскочили из вагона. И чуть было не кинулись обратно, но поезд уже спешил удалиться. Ребята предпочли бы увидеть станцию совсем пустой. Без молодой женщины в рыжем кожаном плаще, стоящей напротив них.
     Ребята уставились на нее. Даже сквозь ужас, затуманивший глаза, Женя заметил, что Анна выглядит замученной и усталой. Веки припухли, как от долгого плача, волосы спутались, забыв про расческу. Такой молящий взгляд Женя видел в первый раз.
     Над платформой висела тишина.
     Женя чувствовал, как в спину тычется кулак Влада. Тот не решался побежать первым, ведь Анна загораживала их путь. Серега чуть отступил, намереваясь скрыться в следующем поезде. И тут заговорила Анна.
     - Вы не знаете, где выход? – спросила она, - Скажите, где выход наружу! Я не могу найти, а мне нужно к ним, нужно к ним скорее. Покажите куда идти, я заблудилась!! Они ждут меня, ждут меня там.
     - Почему никто не хочет показать мне дорогу? – уже тише сказала она, - Все бегут. Меня никто не слушает. Я хотела предупредить о пожаре и о взрыве. Чтобы все были живы..И никто не плакал, как я. А потом кто-нибудь показал бы мне дорогу. Но все разбегались, каждый раз. Почему? Неужели всем безразлично?
     Слезы заскользили по щекам, безумная жажда во взгляде уступила место отчаянию.
     - Всем все равно, - безнадежно повторила она, отвернулась.
     Женя увидел, что она удаляется и вот-вот совсем исчезнет.
     - Подождите! – крикнул он, замер, испугавшись собственной смелости.
     Она остановилась, заплаканное лицо вновь повернулось к Жене.
     - Подождите, - еле выговорил он, сглотнув, - Не уходите. Я покажу вам дорогу.
     Женя не видел, как за его спиной в панике шарахнулись в сторону оба приятеля. Анна смотрела с недоверчивой надеждой, и Женя знал, что не сможет отказаться от своих слов.
     Пару шагов, разделяющих их, оказалось очень трудно пройти. Женя усилием воли старался унять дрожь.
     - Я не смогу сама выйти, - с сожалением произнесла Анна.
     - Это ничего, - ответил Женя, - Я помогу. И протянул руку.
     Мысль о том, на что будет похоже прикосновение призрака, промчалась в голове. Будет ли оно неприятным и холодным, а может, парализует волю и что-то произойдет.
     Но опустившиеся в ладонь пальцы показались просто порывом ветра, из прихоти принявшем форму человеческой руки. Женя старался не шевелить кистью, чтобы не потерять призрачную ладонь.
     - Идем, - просто сказал он и двинулся через пустой зал к эскалатору.
     Эскалатор тяжело полз вверх, Женя дорого бы дал за то, чтобы он увеличил скорость. Воздух словно уплотнился, стал тягучим. Немилосердно заломило в ушах, как будто Женя опускался глубоко под воду, в глазах потемнело. Каждый вдох давался с усилием, грудь закололо изнутри. «Я задыхаюсь?», -удивился Женя, - «Не может быть, я же в метро. Это кошмар, просто кошмар…»
     Даже думать было очень трудно, мысли ворочались с еще большей неохотой, чем воздух в легких. «Подняться, всего лишь подняться наверх». Просто стоять и ждать, когда ступени донесут до выхода, стало невыносимым испытанием. «Она надеется», -отчаянно прошептал Женя, «Я смогу».
     Потом показалось, что вокруг пустота, он завис в ней и не сможет двинуться с места. Затем просто стало одиноко и безумно тоскливо. Как будто все напрасно и нужно немедленно повернуть назад.
     Тогда Женя чуть плотнее сжал пальцы Анны, и плотный воздух чуть спружинил, заставив поверить, что Женя не один.
     Когда на куполообразном потолке наземного павильона заблестели закатные лучи, Женя понял, что победил.
     Они сошли с эскалатора так же молча, как и ехали. Анна впилась взглядом в надпись «выход в город», улыбка наконец осветила лицо.
     - Спасибо, - только и сказала она. А Женя почувствовал в простом слове благодарность человека, несколько лет проведшего в глубоком подземелье, населенном толпами спешащих призраков.
     - Спасибо, - повторила Анна. – А теперь я пойду. Они очень давно меня ждут.
     Женя увидел, как распахнулась дверь-болтанка, Анна шагнула на улицу.
     С припаркованного возле входа мотоцикла с радостным криком сорвался мальчишка лет шести; чуть отстав от ребенка, поспешил к Анне не слишком красивый мужчина. Хотя его улыбке не доставало одного зуба, она была искренне счастливой и потому очень обаятельной.
     - Всегда ты опаздываешь, - деланно вздохнул мужчина, – Поехали, что ли?
     Анна кивнула. Села на мотоцикл позади мужа, мальчик устроился посередине.
     Женя смотрел, как они растаяли вдали.
     - Купи цветочки, молодой человек, - раздался откуда-то сбоку немного дребезжащий голос. Бабулька - продавщица решила разрекламировать Жене товар.
     - Свеженькие, хорошие. Девушке купи.
     Женя в раздумьях поглядел на цветы.
     - Вон те как называются?
     - Эт, сынок, тигровые лилии. Недорого отдам, тридцать рублей штука.
     - Дайте одну, - попросил Женя, протягивая смятые десятки.
     - А что одну-то, букет бы лучше. А то обидится твоя девушка и больше на свидания не станет ходить.
     - Спасибо, не нужно, - ответил Женя, цветок перекочевал из пластмассовой вазы в его руку. - Она и так больше никогда не придет.