Млечный Путь
Конкурсы


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Конкурс 3

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



        

Татьяна  Беликова

Девушка с кистью

    Высокий молодой человек с «отсутствующим» взглядом неторопливо шел по главной улице города Н*. Небрежно свисающая цепочка часов и новомодные скошенные полы сюртука из пыльно-синего бархата выделяли его на блеклом фоне провинциалов. Он уверенно шел вперед, не замечая любопытных взглядов. Изредка останавливался, уточняя маршрут у прохожих.
    
     Аркадий, так звали юношу, приехал в Н*, чтобы избавиться от недуга, часто терзавшего молодых людей его круга. Людей избыточно обеспеченных и излишне образованных. Скука, усиленная надвигающейся осенью, заставила его покинуть бурлящую столицу, изъезженную вдоль и поперек, и изученную «от А до Я». Здесь, в глуши он надеялся встретить нечто такое, что вернет интерес к жизни и задорный огонек в глазах.
    
     Предлогом приезда была помощь отцу. С полгода назад их семейство унаследовало в Н* старинный дом, построенный лучшими зодчими XVII века. Правда последние семьдесят лет дом пустовал и имел не самый парадный вид. Но за него можно было выручить немалые деньги. Однако затея с быстрой продажей по непонятным причинам не удалась. Дело затягивалось. Внятных объяснений никто не давал. Ходили слухи о некой дурной репутации дома. И вот якобы для того, чтобы уладить проблемы с продажей сюда и приехал Аркадий, старший и любимый сын.
    
     Остановившись перед входом, юноша невольно залюбовался архитектурой здания. Огромная каменная глыба с высокими узкими окнами и круглыми колоннами, устремляющимися в небо, подавляла своим величием.
     По спине предательски пробежал холодок. « Впечатляет», - подумал молодой человек, - « однако, посмотрим, что у нас внутри». Он уверенно шагнул вперед и позвонил.
     Высокие ставни заскрипели, открываясь. На пороге показался дворецкий - худощавый старик в безукоризненном черном фраке и накрахмаленном батистовом галстуке. Он следил за состоянием дома, пока тот не будет продан. Старик несколько надменно взглянул на юношу, приняв его сначала за одного из возможных покупателей. Однако, узнав, что перед ним хозяин – дворецкий стал более услужливым. Он представился Яковом и пригласил Аркадия внутрь.
     Внутреннее пространство замка удивило вошедшего свежестью и уютом. Аркадий ожидал увидеть что-то более темное и мрачное, вызывающее такой же трепет, что и снаружи. Но нет. Здесь были высокие потолки и большие светлые комнаты. На стенах, обтянутых зеленым сукном висели старинные картины в дорогих золотых рамах. Дом изнутри выглядел очень гостеприимным. Комната же, отведенная ему в качестве спальни, поразила особенно. Мягкая постель, приглушенный свет и сладковатый до боли знакомый запах ванили, вызывали глубокие, неясные воспоминания. Аркадию казалось, будто он появился в этом доме не только что, а жил здесь, никогда не покидая этих стен. Дивясь таким необычным ощущениям, он хотел было, поделиться этим с Яковом. Но промолчал, боясь показаться излишне инфантильным.
     Яков оказался не самым приятным собеседником, а больше в этом доме общаться было не с кем. Поэтому после ужина, молодой человек поднялся к себе. Усталость с дороги и доносящаяся издалека тихая песня быстро убаюкали его.
    
     Голос, напевавший незатейливую песню, становился ближе. Уже отчетливо можно было расслышать нежные почти детские нотки в этом девичьем голосе. Аркадий открыл глаза и увидел перед собой девушку лет пятнадцати, сидящую за мольбертом и напевавшую себе под нос. Девушка была увлечена работой и не обращала на молодого человека никакого внимания. Аркадий окликнул ее, но не получил ответа. Художница даже не обернулась. Тогда он встал и подошел ближе. Обошел ее вокруг – никакой реакции не последовало. Девушка определенно не видела его. Аркадий взглянул на холст через ее плечо. На полотне был изображен осенний листопад в пустынном парке. Картина отличалась удивительно простым и искренним видением природы. И в то же время богатая игра красок и техническое мастерство не уступали именитым живописцам. Работа хотя и не была еще закончена, притягивала и ласкала глаз. Аркадий перевел взгляд на мастерицу, и пристально оглядел ее. Славянские щечки матрешки трогательно сочетались с одухотворенным взглядом ангела. Только сейчас он заметил, что девушка не из господ. Ее скромное платье было местами подлатано и испачкано. Длинные светлые волосы перетянуты грубой косынкой. Тонкие пальцы, уверенно державшие кисть, были потресканы и иссушены физической работой. Девушка временами прислушивалась к чему-то и испуганно вскакивала, прикрывая холст рукой. Убедившись в ложной тревоге, она успокаивалась и вновь вдохновенно принималась за работу…
    
     Аркадий проснулся с первыми лучами солнца. Образ юной художницы был еще свеж в памяти. За завтраком он попытался разговорить Якова.
     - А почему все-таки никто не покупает этот дом? Ведь он очень уютен и цена не завышена.
     - Это так. Но люди боятся. Говорят, по ночам здесь является дух Глафиры, умершей здесь крепостной девушки…
     - Дух? Какие суеверия! Хотя, знаешь, мне снилась этой ночью красивая девушка, художница. Крепостная, о которой ты говоришь, не была художницей?
     - Да разве может девчонка, тем более крепостная, быть художницей? Ну, рисовала какие-то картинки с малых лет, за что и доставалось ей от хозяев.
     - Ну и пусть бы рисовала. Кому ж это мешало.
     Дворецкий удивленно посмотрел на него и ответил:
     - В этом доме всегда были строгие нравы. Женщина должна знать свое дело, а уж служанка и подавно не должна глупостями заниматься.
     Аркадий понял, что его молодые взгляды не совсем совпадают со строгой моралью Якова, и закончил разговор.
     Он вышел из дому, чтобы прогуляться, случайно набрел на тенистый скверик и присел там. Раскрыл, купленную у мальчишки, газету и попробовал читать. Не получалось. Мысли рассеивались, и перед глазами вновь возникал образ крепостной художницы. Он видел ее профиль в танце березовых листьев на ветру. Слышал ее песню в криках улетающих птиц. А узкие аллеи парка будто воссоздавали нарисованный ею пейзаж. Отругав себя за излишнюю впечатлительность, Аркадий вернулся домой. Перед сном он на всякий случай уточнил у Якова:
     - А от этого призрака еще никто не пострадал?
     Дворецкий улыбнулся и покачал головой:
     - Глафира никого не обижает. Просто является во сне и печально так смотрит. Даже меня это трогает.
     Но сейчас же Яков вернул своему лицу суровое выражение и чинно откланялся.
    
    
     Этой ночью Аркадий спал беспокойно. Обрывками возникали перед ним пугающие образы и резко сменялись другими, не давая сознанию понять их смысл. Он видел толпу людей. Они насмехались и показывали пальцем. Видел связанную Глафиру. Суровое лицо барина. Свист рассекающей воздух плетки. Кровавые рубцы на молодой коже. Женский крик. Слезы. Образы кружились перед глазами, вызывая слабость и тошноту. Аркадий проснулся в холодном поту, и был рад наступлению утра.
    
     - Что они сделали с ней, Яков? Они убили ее? – набросился он с вопросами на перепуганного дворецкого.
     - Успокойтесь, барин. Вам приснился дурной сон? Снова Глафира?
     - Да, но расскажи мне, как ее убили.
     - Никто ее не убивал. Хозяин только приказал ее выпороть прилюдно и отобрать краски. Сама виновата, покорнее надо быть. Всех тогда так наказывали, а эта взяла и повесилась прямо в хозяйском доме!
     Аркадий бессмысленно уставился в пол, повторяя:
     - Бедная девочка. Красавица. А картины? Ты видел ее картины, Яков?
     - Откуда ж? Да успокойтесь, барин. Вы сам не свой. Уезжать надобно из этого дома, а то покойница Вас совсем с ума сведет.
     - Нет, Яков. Не сведет. Очень уж мне уютно здесь. Тепло, хорошо. Словно, я на своем месте. Девочку только жалко. Жила бы она сейчас, я бы ей помог. Сам в пансионат отдал бы учиться. Такую мастерицу загубили.
    
     И снова весь день Глафира не покидала его мыслей. Будучи человеком добрым и чутким, Аркадий действительно помог бы девушке. Но как помочь призраку? Снова и снова казня себя за навязчивые мысли, юноша пытался сосредоточиться на делах. Он разобрал список бывших покупателей. Оказалось, их было не так уж мало. Но молва о привидении в доме отпугивала всех. Некоторые отваживались провести ночь или две в доме, чтобы опровергнуть суеверные сплетни. Но ни один из них не решился купить дом.
    
     Третьей ночью Аркадий увидел силуэт девушки в своей комнате. Она стояла у открытых дверей и, нежно улыбаясь, манила его за собой. Молодой человек немного помешкал, но решился и пошел за ней. Они прошли по спящему дому. Внизу под лестницей девушка отворила маленькую комнатку и пригласила Аркадия внутрь. Молодой человек огляделся и ахнул – здесь была настоящая картинная галерея. Стены в несколько рядов были увешены прекрасными полотнами. Здесь были портреты, пейзажи, натюрморты и сюжетные картины. Великолепные работы, не уступающие именитым мастерам кисти, висели без рам. Некоторые вообще стояли на полу, прислоненные к стенам. Аркадий восторженно переводил взгляд с одной картины на другую, пока не остановился на автопортрете художницы. Девушка изобразила себя в нарядном платье за мольбертом в большой светлой мастерской. Белокурая художница сидела окруженная лакеями. Один держал за нее палитру, другой протягивал баночку с краской и кисти, третий поправлял драпировку. Аркадий удивленно вскинул бровь. Художница покраснела, и потупила взор…
    
    
     Едва наступило утро, Аркадий поспешил вниз. В гостиной его встретил Яков, весьма удивленный тем, что молодой хозяин с утра пораньше спускается в подвал. Не дожидаясь объяснений, он последовал за ним. Скоро дворецкому пришлось вернуться за свечой, потому что в подвале их встретила непроглядная темнота. Но и со светом, Аркадий не сразу нашел то, что искал. Подвал был завален хламом: старой мебелью, тряпьем и прочей рухлядью. Расчистив правый угол, он увидел маленькую заколоченную дверь.
     - Зачем эту дверь закрыли, Яков?
     Старик, который и не знал о самом существовании этой двери, ответил:
     - Не знаю, сюда уже много лет никто не спускался.
     Вдвоем они отодрали загнившие доски и смогли отпереть дверь. Аркадий ворвался внутрь. В темной, покрытой пылью и паутиной комнате, лежали сваленные в груду полотна. Аркадий стал осторожно разбирать их, оттирая от пыли. Одну за другой он протягивал изумленному Якову.
     - Ну, какие картины? Получше тех, что висят в гостиной!
     Дворецкий лишь рассеянно кивал.
    
     Аркадий весь день провел, перебирая полотна. Скользя взглядом по автопортрету художницы, он рисовал в воображении сцены из ее жизни. Судьба бедной девушки глубоко задела молодого человека. Он, сын богатых родителей, никогда прежде не сталкивался с запретами. Напротив - он пресытился вседозволенностью. Весь мир казался ему серым и унылым. И вот, перед ним появилась девушка, бесправная служанка, которая сумела оживить этот невзрачный мир яркими красками. Но эта девушка – всего лишь призрак. Бессилие точило сердце молодого человека так сильно, как раньше это делала скука. Внутренний зуд не давал ему спокойно сидеть на месте. Есть, спать, читать юноша тоже не мог. Он вышел на улицу. Дошел до знакомого уже парка. Присел на скамью и стал сосредоточенно думать.
     Неожиданно его взгляд прояснился. Он встал так резко, что вспугнул собравшихся у ног голубей.
     С улыбкой вошел он в дом и заявил с порога уставившемуся на него дворецкому:
     - Нам не надо продавать этот дом! Я попрошу отца подарить его мне.
     - Помилуйте, зачем же? Ведь не станете же вы жить в этом доме?
     - Я сделаю лучше! Я превращу этот дом в музей. Музей имени крепостной Глафиры! Звучит? Хотя нет. Я еще подумаю над названием. А еще объявлю, чтобы приносили сюда картины других крепостных.
     - Да у Вас никак жар? Глашка Вас с ума свела, - запричитал дворецкий, - что Ваш отец скажет?
     - Отец рукой махнет, как на любую мою причуду. Но теперь я решил заняться делом. Мне это интересно! Понимаешь, мне давно не было так интересно!!!