Млечный Путь
Конкурсы


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Конкурс 3

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



        

Капинос  Светлана

Дневник Суламиты

    Ремейк «Песни песней»

    «Целуй меня целованием губ твоих – поцелуи твои слаще терпкого вина! Прикосновения губ твоих нежнее шёлка и легче пуха, слетающего по весне с тополей... Зубы твои – перламутр, запах от тебя, как от зелёных яблок, а вкус – как от медовых... Не останавливайся – целуй меня!.. Твоё Имя, точно дорогие духи, разливается, – и я наслаждаюсь им... Ты – Тот, кого любит душа моя...»
    
     Я отложила в сторону пухлую тетрадку, почти целиком исписанную округлым, но, второпях, как будто летящим почерком моей дочурки. Задолго до этой записи, на внутренней стороне передней обложки она начертала:
    
     «Дорогая мамочка, я знаю, всё равно когда-нибудь ты прочтёшь этот дневник. Только прошу тебя: не смейся, ведь ты тоже училась в школе и думала и писала как я».
    
    
     ***
     «– Знаешь, Филипп, – заговорила она, – я тебя очень люблю, и потому скажу
     только тебе. Я скоро уеду; наверное, уеду совсем. Ты не говори никому об
     этом.
     – Это ты хочешь уехать? Куда же ты собралась? – изумился угольщик,
     вопросительно раскрыв рот, отчего его борода стала длиннее.
     – Не знаю. – Она медленно осмотрела поляну под вязом, где стояла телега,
     –зеленую в розовом вечернем свете траву, черных молчаливых угольщиков и,
     подумав, прибавила: – Все это мне неизвестно. Я не знаю ни дня, ни часа и
     даже не знаю, куда. Больше ничего не скажу. Поэтому, на всякий случай, –
     прощай; ты часто меня возил».
    
    
     – Подруги! Посмотрите, какая я стала красивая. А что похожа на негритёнка, так это оттого что всё лето провела на пляже: помогала матери разносить холодные напитки и мороженное... Едва сошёл снег и лёд, и вода в заливе очистилась, как я скинула одежды мои и отдала тело волнам и солнечным лучам.
     – Так вот отчего ты стала такой красивой, Мирра, дитя моря и солнца!
     – Ещё год назад на меня не обращали внимания, а теперь, поглядите: груди мои, как холмы, а ноги – точно две неразлучные сосны на скалах... Мужчины провожают меня взглядами, и мама переживает за меня.
     – Научи, нас Мирра, как стать нам такими, как ты? Чтобы мужчины также провожали нас взглядами...
     – Не знаю я, подруги, ничего не знаю. Я будто только что родилась на свет и радуюсь моему взрослому телу. Я счастлива и все вокруг должны быть счастливы тоже!
     – Мы любим тебя, Мирра, за твой приветливый нрав, за незлобивую душу. Тебя невозможно не любить, подруга. По праву все любят тебя!
    
    
     «Ах, мамочка, это ты виновата в том, что я верю сказкам: зачем ты придумывала их и после читала мне? Старый сосед сказал, что ты «не в себе» и что такими же сумасшедшими делаешь и своих дочерей. Что жизнь не похожа на сказку, и что лучше бы ты научила нас, как пользоваться своей красотой, чтоб извлекать из неё пользу...»
     – То был злой старик, доченька, лучше послушай, что сказал добрый собиратель песен Эгль...
    
     ***
     «Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе...
     Тогда ты увидишь храброго красивого принца; он будет стоять и
     протягивать к тебе руки. – «Здравствуй, Ассоль! - скажет он. - Далеко-далеко
     отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти тебя навсегда в свое
     царство. Ты будешь там жить со мной в розовой глубокой долине. У тебя будет
     все, чего только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело,
     что никогда твоя душа не узнает слез и печали». Он посадит тебя в лодку,
     привезет на корабль, и ты уедешь навсегда в блистательную страну, где
     всходит солнце и где звезды спустятся с неба, чтобы поздравить тебя с
     приездом».
    
    
     – Скажи мне Ты, кого любит душа моя, где ты остановился? Куда идти мне, чтобы увидеть тебя? Где ты отдыхаешь?
     – На городской Набережной пришвартована яхта моя, о, прекраснейшая из женщин. Ты без труда отыщешь её.
    
    
     ***
     «— Святая! Так позволь устам моим
     прильнуть к твоим – не будь неумолима.
     — Не двигаясь, святые внемлют нам.
     — Недвижно дай ответ моим мольбам...
     Твои уста с моих весь грех снимают.
     — Так приняли твой грех мои уста?
     — Мой грех... О, твой упрёк меня смущает!
     Верни ж мой грех.
     — Вина с тебя снята».
    
    
     – В конюшне моего отца есть молодая кобылица, на которую никто ещё не садился. Черна она, точно вороново крыло, весьма горяча и тонконога. Глаза её горят необузданной страстью, ни минуты не простоит она спокойно. Играет и кипит в ней жизнь, так что рвётся наружу неукротимый пыл её... Похожа на неё ты, возлюбленная моя! Кожа твоя лоснится, как лучший атлас, щёки алеют, как восходящая заря, а шея твоя, что у моей кобылицы, и коралловое ожерелье объемлет шею твою... Я подарю тебе колье из лучшего золота и драгоценных камней и серьги из белого золота с бриллиантовой огранкой.
     – Это пока ты со мной, возлюбленный мой, ароматами сочится из меня душа моя. Ты сам источаешь превосходные духи, – хотела бы я всегда носить их между грудей моих! Как быстроходная яхта возлюбленный мой, и кожа твоя бела под кудрями твоими.
     – И ты прекрасна, возлюбленная моя...
     – И ты прекрасен...
     – Песок – ложе наше, прибрежные скалы – кровля, потолок – облака... и море посылает нам туман свой...
    
     Не смейте тревожить любви, покуда ей угодно!
    
    
     – Просыпайся, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди на балкон и погляди на меня! Дождь закончился, солнце осияло землю. Погляди на эту радугу – союз неба и воды. Спускайся скорее ко мне, любимая!
     – Где научился ты таким речам, возлюбленный мой?
     – Глядя на тебя, прекраснейшая из женщин, даже камень обретает голос, а сладкозвучный соловей стыдливо замолкает: в целом мире нет песни, достойной прославить красоту твою, ясноглазая моя звёздочка!.. Пока ещё солнце невысоко, мы поднимемся с тобой на высоту и будем вдыхать ароматы цветов багульника...
     – Что ты, любимый, – скоро осень, и багульник давно отцвёл.
     – Не права ты, возлюбленная моя, я вчера только видел на сопке над городом розовые облака цветущих кустов багульника... Разве для любви есть что-либо невозможное?
     – Ох, прости мне, любимый мой, что усомнилась в словах твоих! Ожидай меня – я спускаюсь...
    
     «Проснулась я посреди ночи с твоим именем на устах. Засыпая, произношу его, и, просыпаясь, повторяю. Имя твоё чудно для губ моих. Хожу ли, сижу, ем ли, сплю – повсюду оно со мною, ни на мгновение не оставляет меня... Слезами орошена подушка моя и скомкано одеяло – это во сне я искала тебя, любимый мой, даже бессознательно звала тебя по имени.
     Встала я и отправилась искать тебя, потому что умираю от любви к тебе: не может без тебя более душа моя. На Набережной остановили меня милиционеры: «Что делаешь ты ночью на улице?» – спросили. «Я ищу Того, кого любит душа моя. Не видели ли вы его?»
     Только я отошла, как увидела моего возлюбленного. «Идём ко мне, я не могу без тебя!» И привела его в квартиру матери моей...»
    
     Не смейте тревожить любви, покуда ей угодно!
    
    
     – Кто он, возлюбленный твой, о, Мирра?
     – Он сын правителя далёкой страны. Он прибыл на белоснежной яхте вместе со своими друзьями – сильными и красивыми юношами, все они вооружены и бесстрашны. Он берёт меня в жёны. Пойдите, посмотрите на него в день бракосочетания нашего...
     – Достойно любишь ты его, Мирра!
    
     – Как ты прекрасна, возлюбленная моя, как ты прекрасна! Глаза твои – изумруды под соболиными бровями, а волосы, точно грозовые облака, клубящиеся вокруг высокой горы – твоей шеи. Зубы – молочный хрусталь в обрамлении коралловых губ твоих, любезных мне. Румянец на щеках, что наливающееся цветом яблоко, стыдливо выглядывает из-под волос... Сосцы твои проглядываются сквозь тонкую ткань, подобно куполам на церквах... Ты совершенна, возлюбленная моя, вся совершенна, и не сыскать в тебе ни единого недостатка.
    
     – Покорила ты сердце моё, сестра моя, невеста, покорила ты сердце моё одним взглядом аквамариновых глаз твоих, одним коралловым ожерельем на шее твоей!.. Как приятны ласки твои... Ласки твои слаще любого вина и ароматнее дорогих духов!
    
    
     ***
     «— Дитя мое, тысячи раз может любить человек, но только один раз он любит. Тьмы тем людей думают, что они любят, но только двум из них посылает Бог любовь...
    
     — Может быть, мы увидимся там с тобою, царь, после того как умрем?
     — Мы с тобою встретимся, Суламифь, и мы не узнаем друг друга, но с тоской и с восторгом будут стремиться наши сердца навстречу, потому что мы уже встречались с тобою, моя кроткая, моя прекрасная Суламифь, но мы не помним этого».
    
    
     «Позвонил он мне посреди ночи: «Отвори мне, возлюбленная моя, впусти меня! Пока я спешил к тебе, дождь вымочил меня насквозь!»
     «Как же я отворю тебе, если дома мама, и сестра спит на постели рядом со мной? Я приняла ванну и наложила крем... Давай, с тобой встретимся в другой раз!»
     Я выглянула в окно, а он выключил телефон и ушел.
     Души моей не стало во мне, я бросилась догонять его, но не нашла.
     Всю ночь я блуждала по городу, меня забрали в участок и там избили. Но мне было всё равно – я изнемогала от любви к нему. Заклинаю: найдите мне моего возлюбленного: без него мне не жить!
     – Что же в нём такого особенного, чего нет у других мужчин, Мирра?
     – Как, вы не знаете? Возлюбленный мой лучше тьмы тем других! Он прекрасен, юн, совершен, он строен и высок, лицо его белое и румяное, волосы волнистые, как море, а в глазах – всё лучшее человека! Щёки его нежнее бархата, а губы, как сотовый мёд; гладкие руки его налиты нежностью и силою, а живот точно золотыми пластинами покрыт квадратиками из мышц. Весь стан его, будто у античной статуи! А ноги быстрые и сильные, как у молодого оленя... Вот он каков, возлюбленный мой. Я принадлежу ему, а он – мне!»
    
    
     – Не смотри на меня, любимая, не смотри на меня! Глаза твои бирюзовые, они волнуют меня... Твои волосы, как Ниагарский водопад, зубы – как лучший индийский жемчуг, а щёки, точно яблоки из моей страны... Много видел я женщин и девушек без числа, но ты единственная, чистая голубка моя...
     – Разве не было у тебя раньше возлюбленной, единственный мой?
     – Не утаю от тебя, что я помолвлен с египетской принцессой, так попросил меня отец, чтобы упрочить связи между нашими странами. И путешествие это – своего рода «мальчишник» с друзьями моими накануне предстоящего бракосочетания. Но как только я увидел тебя, любимая моя, так тотчас позвонил отцу и сказал, что расторгаю эту помолвку: никого мне не нужно, кроме тебя!.. А ты? Любила ли ты кого-нибудь до меня?
     – Не знаю, как сказать тебе, единственный мой... Душа всегда влекла меня к машинам известных людей города моего. Мне всегда хотелось вырваться из бедности, и всегда душа моя искала тебя!
    
    
     – Оглянись на нас, Мирра, оглянись, и мы посмотрим на тебя!
     – Что вам смотреть на меня, разве я рекламный щит?
     – Как стройны ноги твои на высоких каблуках! И не трудно ходить тебе на них?.. Короткая юбка не скрывает красоты ног твоих – все любуются на их безукоризненную форму! Точёный стан твой, словно дело рук Микеланджело, а смуглый живот полон сладкого хмельного вина. Груди твои, как египетские пирамиды, шея – Триумфальная Арка, что на площади Шарля де Голля! Глаза твои – Великие озёра, а нос, как Пизанская башня. Голова твоя – гора Арарат, и волосы, как сбегающие по ней ягнята, ни одного хромого нет между ними... Как привлекательна ты своей миловидностью!
     – Уста мои – отличное вино, они текут к другу моему и услаждают его. Я принадлежу другу моему, и желание его – ко мне!.. Поедем за город, в сады, и там я окажу ласки тебе... Мандрагоры уже пустили благовоние... О, если бы ты был мне брат, то я б открыто целовала тебя, и нас бы не осуждали... На левой руке твоей покоится голова моя, а правая твоя рука обнимает меня...
    
     Не смейте тревожить любви, покуда ей угодно!
    
    
     ***
     «— Мне страшно, прекрасный мой! Темный ужас проник в мою душу... Я не хочу смерти... Я еще не успела насладиться твоими объятиями... Обойми меня... Прижми меня к себе крепче... Положи меня, как печать, на сердце твоем, как печать, на мышце твоей!..
     — Не бойся смерти, Суламифь! Так же сильна, как и смерть, любовь...»
    
     ***
     «— Душа моя полна предчувствий мрачных:
     Мне чудится — ты там стоишь внизу,
     Как будто бы мертвец на дне могилы.
     Я плохо вижу – иль ты страшно бледен?
     — И ты бледна, мой ангел. Нашу кровь
     Сосёт печаль. Прости, моя любовь!»
    
     ***
     «— Элиав, хочешь, я сделаю тебя царем Иудеи и Израиля? Хочешь быть властителем над всей Сирией и Месопотамией, над Финикией и Вавилоном?
     — Нет, царица, я хочу только тебя...
     — Да, ты будешь моим властелином. Все мои ночи будут принадлежать тебе. Каждое мое слово, каждый мой взгляд, каждое дыхание будут твоими. Ты знаешь пропуск. Ты пойдешь сегодня во дворец и убьешь их. Ты убьешь их обоих! Ты убьешь их обоих!
     Элиав хотел что-то сказать. Но царица притянула его к себе и прильнула к его рту своими жаркими губами и языком. Это продолжалось мучительно долго. Потом, внезапно оторвав юношу от себя, она сказала коротко и повелительно:
     — Иди!
     — Я иду, — ответил покорно Элиав».
    
    
     Если б моя воля, то я бы придумывала сказки исключительно со счастливыми концами. Но не могу согрешать против правды, не могу обманывать читателя: они погибли, оба, как леди Диана и Доди, сын арабского миллионера, разбились по вине пьяного водителя...
     Такое случается. Время от времени Грей находит свою Ассоль, Ромео встречает Джульетту, а царь Соломон – Суламифь. Маргарита отправляется на поиски Мастера, а Русалочка влюбляется в Принца...
     Есть у меня вторая, младшая, дочь, и у неё набухают груди, и она верит в сказку...
     Что делать мне с ней, когда она достигнет полноты, и за неё будут свататься?