Млечный Путь
Конкурсы


    Главная

    Кабинет

    Регистрация

    Правила

    Жюри

    Издательство

    Магазин

    FAQ

    ЖЖ

    Конкурс 3

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



      Аренда куллеров на http://www.swcoffee.ru.  

Крав  Эли

Гусар поневоле

    Какой идиот придумал эту парадную форму?
     Нет ничего уродливее кожаных сапог со шпорами! Кому нужна эта глупость, мы же не кавалеристы?! Хорошо хоть в седла нас не сажают – у разведки и без этого много дел.
     Мундир... Вроде, одежда, как одежда, но до чего непрактичная! Всякие перевязи-ленты-аксельбанты и прочая мишура, цепляющаяся за все, что ни попадя!
     Кивер - просто верх тупости! Его же невозможно носить: на ушах не держится, а если их засунуть внутрь - ничего не слышно!
     А белые перчатки - это просто трагедия!
    
     Но приказ есть приказ и если сказано командирам подразделений прибыть в штаб в парадной форме, значит, придется помучаться. Благо, служба в разведке не требует ежедневно наряжаться в это непотребство, а редкие построения вполне можно пережить.
     Часовой у штабной палатки тихонько напоминает привести форму в порядок. Значит, все-таки придется вытащить из-за пояса перчатки и надеть.
     Ну вот, я так и знал! Снова они порвались! Теперь придется все время сжимать кулаки. Позорище! Как только честь отдавать, когда из перчатки торчат пальцы, обросшие серой шерстью, и длинные острые когти?
     . . . . .
    
     Как же любит главнокомандующий все эти сборы, построения, совещания и смотры! В военное-то время! Небось, спит и видит себя принимающим парад победы. Мммдаа!.. С таким командованием не то, что победить, не проиграть бы! Он забавляется, а мы воюем. К чему эти дурацкие совещания, на которых нам сообщают о прибытии очередного пополнения? Тоже мне, новость! Ах да, генерал поведал нам о новой тактике. Сколько уже было «кардинально новых решений» на моем веку? Не сосчитать! Жаль, толку от них мало. Даже когда мы отвоевывали какое-либо преимущество, через день-другой противник получал подкрепление и отбрасывал нас назад. Откуда к ним прибывает пополнение неизвестно даже мне, командиру разведотряда.
     Вообще-то, если подумать, наше отличие от противника минимально - разница только в цвете мундиров. У них та же шерсть, те же лапы и хвост. Почему же нам, носящим красную форму, так необходимо победить синих? За что мы воюем? За еду? Так ее достаточно! За место под солнцем? Его добывают в одиночку и не собирают для этого многотысячных армий.
     Что заставляет нас надевать неудобную форму и использовать странное, неподходящее оружие: сабли, пики и прочее? Почему нельзя драться врукопашную? Наши когти и зубы гораздо удобнее всего этого железа, но какая-то сила не дает нам кусаться и царапаться. Все это странно и противоестественно.
     Неужели во всем виноваты генералы с их амбициями? Нет, тут все гораздо серьезней. Но что? Интересная задачка для разведчика. Думаю, моему отряду стоит поискать ответ на этот непростой вопрос.
    
     Но для решения этой проблемы нужно для начала вырваться с поля боя. А это совсем непросто – со всех сторон нас окружает прозрачная, но очень прочная стена. Под землю она уходит не меньше, чем на три моих роста - нам не удалось прокопать глубже, а камни, как бы высоко мы их не бросали, всегда отскакивают от невидимой преграды. Найти выход мы пытались и на территории врага, но с тем же успехом – стена окружает оба лагеря и поле битвы. Теперь вопрос каким же образом к нам прибывает пополнение стал еще интереснее - не с неба же они падают!
     В последний раз нам просто не хватило времени - мы обнаружили новобранцев уже внутри зоны. Как они преодолели стену выяснить не удалось. У самих же новичков выспрашивать что-либо бесполезно - первые дни они ходят, как сомнамбулы, будто опоенные чем-то. После, через неделю-другую, они становятся такими, как и все (если выживают, конечно), но уже абсолютно ничего не помнят.
     Так что, теперь пополнения можно ждать только после серьезных потерь. А они, по-видимому, скоро будут.
    
     * * *
     Судя по возне в лагере противника, выступление намечено на сегодня. Значит, пора занимать места в зрительном зале. Нам, разведчикам, вряд ли удастся поучаствовать - мы больше воюем в час затишья, когда остальные отдыхают - но посмотреть будет на что! Разведотряд со всеми удобствами устраивается в ложе - на пригорке у левого фланга - и готовится наблюдать битву.
    
     Последние минуты, а может и секунды перед боем. Две армии стоят друг напротив друга. А между ними - поле, покрытое первым снегом. Чистым, нетронутым... Напряжение такое, что трудно пошевельнуться. Вдруг раздается сигнал горна, и серо-синяя армия устремляется в атаку. Им навстречу из строя обороняющихся вылетают сотни копий. Но, несмотря на падающих товарищей, синие докатываются до нашего строя и начинается битва...
     Различие между новобранцами и уже повоевавшими не так заметно в строю, как в деле. Причина, скорее всего, в скудности арсенала - только опытный фехтовальщик может выжить в отчаянной драке, когда в руке только сабля или пика. Новички же просто давят массой.
    
     На этот раз противник изменил тактику и вместо «желторотиков» в первых рядах бьются старослужащие мастера-рубаки, сминающие понемногу строй наших войск. Видимо, враг подготовил серьезный прорыв. Этого не могли не заметить наши полевые командиры, тут же вызвавшие подкрепление. Но перед нами, наблюдающими с вершины холма, открылась совсем иная картина. Судя по глубине вражеского строя, не превышающего 7-8 рядов, это был отряд смертников, изображающий массированную атаку для того, видимо, чтобы отвлечь внимание от основного наступления. Неплохой, в общем-то, тактический ход, но послать на верную гибель целый отряд хорошо обученных бойцов?..
     Тут из-за лесочка показались основные силы противника. Враг не атаковал, но выжидал, пока отвлекающий отряд стянет на себя больше сил. Заметить их можно было только с нашего холма, и я тут же отправил посыльного в штаб с докладом о планах противника. А внизу, на поле боя, отчаянно сражались два отряда, не подозревая, что от их победы или поражения абсолютно ничего не зависит. Основные силы обоих сторон наблюдали этот гладиаторский бой со стороны, ожидая своей очереди в мясорубку.
     Пока противник ждал удобного момента для атаки, к тыльному склону холма, на котором расположился наш отряд, прибыл наш мобильный кавалерийский полк. Силы сравнялись и теперь наступила наша очередь выбирать удобный момент для атаки.
    
     Тем временем группа опытных воинов противника проламывает строй обороняющихся точно посередине. Будь их больше - туго бы пришлось нашим ребятам. А сейчас отряд синих, прорвавший наши ряды, оказывается окруженным с трех сторон. В этот момент не выдерживают нервы у подкрепления противника и они, ломая строй, мчатся на помощь товарищам.
    
     Кавалерийская атака подобна селевому потоку, сметающему все на своем пути. Свирепые боевые крысы ни чуть не менее опасны, чем их ездоки. А когда на вас мчится целый полк, не дрогнут только очень сильные духом.
     Атакующие смяли левый фланг обороны, «расплющили» его и теперь поле боя представляло собой гигантский бутерброд: кавалерия синих, небольшая полоска красных мундиров, затем отряд синих, прорвавший строй и вынужденный обороняться на два фронта, и снова красные - бывший наш правый фланг. А еще через минуту к этой мешанине добавляются красные мундиры вылетевших из-за холма всадников мобильного полка.
     Ни одной из сторон не удается долго удержать строй и вскоре все перемешиваются. Поле боя превращается в кроваво-цветной калейдоскоп.
    
     Наблюдать за битвой - ужасно трудное занятие. Это для командующего все мы на одно лицо, а я вижу как дерутся и погибают бойцы - обыкновенные ребята, со многими из которых был знаком. Мы - разведчики, у нас иные задачи, но спокойно смотреть на это невозможно. Начинают подрагивать усы, кончик хвоста позвякивает моим изобретением - шиповаными металлическими шариками, потом повторяя движения дерущихся бойцов, начинают сокращаться мышцы, а потом...
     «Дави их, гадов! Бей!» - кричу я, выхватывая саблю, и бегу вниз с холма. Отдавать приказы не нужно - я точно знаю, что спина моя будет прикрыта пока жив хотя бы один из разведчиков.
    
     * * *
    
     Знаю, знаю, что напрасно полез в драку, но не мог я спокойно стоять в стороне. Теперь на моей совести тяжелораненый разведчик, у которого почти нет шанса выжить... И курьер, отосланный с донесением в штаб, погиб ввязавшись в самое пекло боя. Вообще, потери ужасны: из тех, кто держал левый флаг обороны, не спасся почти никто. Да и кавалерию здорово потрепали... Мы победили, но какой ценой? Командование, конечно, секретит информацию, но ходят слухи, что погиб едва ли не каждый третий солдат!
     Противнику тоже здорово досталось - нападавший отряд разбит полностью, а остатки кавалерии мы гнали до самых вражеских позиций. Закрепить успех, правда, не удалось - штурмовать их укрепления без подготовки было бы самоубийством.
    
     А сейчас битва закончилась. Наступила ночь. Ночь скорби...
     Мы выходим убирать поле боя. Никто ни кого не принуждает, идут только те, кто хочет. Кому это необходимо... В эту ночь нет начальников и подчиненных, нет друзей и врагов - мы снимаем форму и становимся самыми обыкновенными мышами. Далеко не каждый способен на это - хоронить друзей. Но смерть не различает где друг, а где враг. Потому и мы не разделяем погибших: место погребения для всех одно. Разве так важно какой мундир носил боец при жизни? Смерть уравнивает всех, и мы, добровольная похоронная команда, прикоснувшись к ней, перестаем ненавидеть врагов. Они, так же, как и мы, не знают за что воюют, зачем идут убивать и гибнуть.
     От увиденного и пережитого на сердце все тяжелее и тяжелее. В груди клокочет ярость, от ненависти сводит напряженные мышцы. Нет, не противник виноват в наших бедах - его боль ничуть не меньше нашей. Я должен, просто обязан найти того, кто нас стравливает. Найти и освободить свой народ! Найти и рассчитаться!..
    
     * * *
    
     Три ночи прождали разведчики прибытия пополнения. А на четвертую запыхавшийся гонец разбудил весь отряд: «Идут!»
     Выглядело это жутковато: за прозрачной стеной медленно двигалась длинная очередь из мышей, идущих на четырех лапах. Приближаясь к стене, мыши становились на задние лапы, неуверенной походкой проходили сквозь стену, и вставали в строй. В глаза им смотреть было невозможно: ни белков, ни радужной оболочки - один сплошной зрачок. Становилось понятным, почему ни один из нас не знает как сюда попал. Беспамятство...
     Но как они проходят? Может быть, там дыра в стене? Мой помощник Шурш проверяет и качает головой - нет там ни дверей, ни ворот. Перед новобранцем проход открывается и закрывается за ним. Невозможно даже оттолкнуть проходящего сквозь стену новобранца. Неужели мы напрасно надеялись? От отчаянья бойцы стали пихать, бить входящих мышей, кидать в них камни - на тех ничего не действовало. Неожиданно один из камней пролетел над головой мыша и вылетел наружу! Оказывается, высота прохода намного больше роста среднего новобранца и если очень постараться, можно попробовать пролезть в эту дырку. Юрок пытается пролезть первым. Вот очередной новичок подходит к стене - Юрок уже на спине Шурша, прыжок - и он снаружи. Он что-то кричит нам через стену и почему-то рвет на себе белый маскхалат. За ним следует второй боец. Прыжок - и свобода! Теперь моя очередь. Короткий полет и я приземляюсь на все четыре лапы. Как это, оказывается, удобно! Так бы и остался! Пощелкал зубами и понял, что здесь можно грызть и царапать когтями - запрет уже не действует. А еще ужасно хочется сорвать с себя одежду. Но дисциплина превыше всего и я выпрямляюсь становясь на задние лапы.
    
     Бойцы по очереди выпрыгивали из зоны. Один вдруг замешкал и его разрезало пополам закрывающимся проходом. Бедняга! А ведь и меня так могло!.. Я махнул лапой оставшимся за стеной: достаточно, мол, не стоит больше рисковать. Со мной больше десятка разведчиков и этого вполне достаточно. Даже Шурш сумел каким-то образом просочиться.
     Юрок уже успел обежать окрестности и обнаружить большой дом к востоку от нас. Строение действительно огромно. А в нем - множество абсолютно незащищенных лазеек и проходов. О чем только думают его хозяева? Но нам это на руку. Чувствую, именно здесь находится ответ на мучающий нас вопрос - кто заставляет мышей воевать друг с другом.
     Забравшись в одну из щелей, я вдруг почувствовал странное щемление в груди. Мне показалось, что я вернулся домой, в детство, которого не помню. Проходы были проделаны так, как я и сам бы их прогрыз. Можно подумать, что мыши все еще живут здесь, но тяжелый запах пыли очень быстро лечит от оптимизма. Как же мне хочется освободить свой народ, прекратить воевать и дать мышам возможность вернуться в свои норки!..
     Поблуждав по дому, мы вышли на веранду, посреди которой стояло большущее кресло-качалка. Всюду поспевающий Юрок уже взобрался на перила и что-то пропищал, указывая вглубь сада. Наше поле боя было видно, как на ладони. Веранда оказалась замечательным наблюдательным пунктом.
    
     Значит, отсюда кто-то следит за нами? Только следит или все же руководит нами? Мы подобрались к разгадке страшной тайны! Теперь следует затаиться и ждать.
     Прошла ночь, закончилось утро и только когда начало вечереть послышались шаркающие шаги. Я, конечно, подозревал, что хозяин такого большого кресла должен быть немалых размеров, но все же не ожидал увидеть столь огромное существо. Также как и мы, оно передвигалось на двух задних лапах, но ни хвоста, ни усов, да и шерсти, кроме куцего бело-серого пучка на голове, у него не было. Его лысая кожа была дрябла и морщиниста.
     Оно село в кресло, помахало передними лапами что-то бормоча и стало наблюдать за боем между синей и красной мышиными армиями, время от времени громогласно хохоча.
     Несомненно, перед нами - враг, но как же с ним воевать? Наше оружие против такого гиганта вряд ли поможет. Вся надежда на зубы и на то, что горло этого великана так же уязвимо, как и наше.
    
     - Братья! - начал я краткую речь перед боем. - Перед нами страшный враг. Враг, по чьей злой воле уничтожаются тысячи мышей. Враг, заставляющий нас воевать. Враг, принуждающий нас убивать друг друга. Шанс победить ничтожно мал, но мы не раздумывая пойдем на верную гибель ради освобождения наших товарищей! Смерть паразиту!
    
     Первой атакует великана отвлекающая пятерка. Они выскакивают из щели и начинают кусать ему ноги. Существо оглушительно визжит и стреляет молниями в нападающих. Тем временем моя пятерка запрыгивает на великана с перил веранды. Прыжок - и я вишу, уцепившись на складки одежды. Смотреть как там остальные времени нет - я карабкаюсь на плечо врага. За спиной появляется верный Шурш, чья подстраховка в эти минуты крайне необходима. Подскакиваю к горлу, вцепляюсь в него и меня тут же сбивает с ног мощнейшая струя крови. Падая, едва успеваю уцепиться за одежду исполина и тут же замечаю руку, пролетевшую надо мной - великан бил по тому месту, откуда я только что свалился. Визг его так громок, что через секунду уши не слышат уже ничего и только вибрация сотрясает все тело. По складкам одежды взбираюсь на другое плечо и снова отчаянно кусаю горло, краем глаза замечая, что рядом со мной в дряблую мякоть шеи впиваются еще одни челюсти. С пальца существа срывается готовая испепелить светло-голубая молния, но тут кто-то наваливается на меня, заслоняя собой.
     «Спасибо тебе, верный Шурш, ты будешь отомщен!» - обещаю про себя, продолжая рвать ненавистное горло. Еще один удар и разжимаются челюсти рядом - Юрок сделал все, что мог. Укус поглубже и вновь выбивается струя горячей крови - как раз в тот момент, когда молния достигает и меня...
    
     * * *
    
     Ох!..
     Как ломит все тело!..
     И голова, как походный котелок, по которому бьют молотком...
     Стоп! Мне больно? Значит, я еще... жив?
     С трудом приоткрываю глаз и вижу, что лежу в луже крови рядом с огромным телом ведьмы. Получилось?! Минутку, а откуда я знаю, что она - ведьма? И что именно она заколдовала мышей? Какие-то новые и совсем странные ощущения... И воспоминания... Может, это оттого, что я крови ее ненароком нахлебался?
     Попробовать встать? Бесполезно!..
     Отдохну еще немного...
     . . . . . . .
    
     Пить!
     Во рту - будто сухого песка наглотался! Подняться сил нет... Лежу как свинья в луже! Хотя лужа - это вода! Противно, но умереть от брезгливости я себе не дам.
     Бе-э-э!.. Это не вода - кровь. Чья, интересно?
     Удается немного скосить глаза и увидеть опаленные усы Шурша. Бедняга! Геройски погиб, защищая командира!
     «Еще не совсем погиб!» - вдруг отвечает Шурш, приоткрывая один глаз. Захотелось обнять его от радости, но сил не нашлось даже на улыбку. Слева что-то заворошилось. Юрок тоже жив! Меня хватило только на какой-то невнятный возглас радости - и снова в глазах потемнело...
     . . . . . . . .
    
     Очнулся я снова рядом с Шуршом и Юрком. Попытался приподняться на локте. Получилось! Двое моих подчиненных тоже поднялись. Надо же, какая дисциплина - они идут за мной даже с закрытыми глазами!
     Голова просто разваливается на части. Мысли путаются, сплетаясь в клубок. Впечатление, будто мысли не только мои, но и еще чьи-то. Бред какой-то... Почему-то вспоминаются события никогда со мной не происходившие. Кажется, это память... ведьмы! Я могу даже вспомнить как она концентрировала энергию на кончике пальца и - «бабах!» - молния. Получилось!
     - Здорово! - воскликнул кто-то мне прямо в ухо.
     - Шурш! Рад видеть тебя живым!
     - Живым-то живым, да не особо здоровым! Тело она мне все-таки сожгла...
     - И мне! - отозвался слева Юрок.
     - А как же вы... - я начал себя ощупывать и вопрос застрял в горле.
     На широкой, от плеча до плеча, шее у меня теперь росло три головы: справа - Шурша, моя посередине и Юрка слева.
     Ноги подогнулись. Я сел.
     Понять и принять произошедшее было очень тяжело. Эти двое теперь тоже я. И с этим предстояло жить.
     . . . . . . . . .
    
     Собственно, три головы - это не так страшно, как казалось. Главное не сориться. Можно, например, читать одновременно три книги из ведьминой библиотеки - выяснилось, что теперь мы знаем несколько языков. Двух лап, правда, теперь не хватало, но и с этим можно что-нибудь придумать. Самой шокирующей находкой стал ведьмин дневник. Оказывается, наша война – это всего лишь гигантская машина по уничтожению мышей. Ведьма зарабатывала тем, что уничтожала грызунов в домах односельчан - мышей и наших верных скакунов - крыс. Собирала всех - и в мясорубку войны. А вечерами сидела и наблюдала, как друг убивает друга, брат - брата. Но ничего, она свое получила сполна!
     Колдовство, оказывается, интереснейшее занятие. Мы уже изучили все ведьмины приемчики и фокусы, и даже продвинулись намного дальше, используя хвост вместо волшебной палочки.
     Войну мы прекратили, но распускать армии не стали - у нас теперь сильное, хорошо обученное, закаленное в боях войско, которое ничто не остановит! Теперь мы - главнокомандующие! Мы - король мышей! И горе тому, кто встанет у нас на пути!
    
     В одной из книг мы вычитали, что наша «трехголовость» не уникальна, много-много лет назад жила такая мышь-колдунья. А еще там было написано, что нужно опасаться куклы-орехоколки. И как бы это ни казалось смешным, разведчики обшарили все дома на три квартала в округе, но игрушек таких не нашли.
     А сегодня утром нам доложили, что среди Рождественских подарков, принесенных в соседний дом, такая кукла есть. Вечером мы выступаем всей армией - когда речь идет о колдовстве, нужно быть готовыми ко всему.
     Мы обязательно найдем эту игрушку и уничтожим!..